ПОПУЛЯРНЫЕ НОВОСТИ

АВТОРИЗАЦИЯ

ГОЛОСОВАНИЕ

Все ли секреты Теслы изучили?
Возможно все
Скорее нет
Без понятия
Его секреты неизучаемы

Реклама

НИКОЛА ТЕСЛА

Никола Тесла — физик, инженер, изобретатель в области электротехники и радиотехники. Награжден Золотой медалью Эллиота Крессона, Медалью Эдисона и Медалью Джона Скотта.

Разговор с планетами

Разговор с планетамиОт редактора.М-р Никола Тесла достиг удивительных результатов в исследованиях электричества. Теперь, на заре нового века, он объявил о достижении, которое изумит весь мир и затмит наиболее сумасбродную мечту самого фантазирующего из ученых. По его утверждению, он получил сообщение из огромного безвоздушного пространства, сигнал от обитателей Марса, или Венеры, или какой-то другой родственной планеты! И, более того, известные ученые, такие как сэр Норман Локьер, склонны согласиться с м-ром Теслой в его поразительных заключениях.

М-р Тесла не только открыл многие важные закономерности; большинство его изобретений имеет практическое применение; в частности, в использовании титанической мощи Ниагарского водопада и открытии нового вида освещения с помощью вакуумных трубок. По его заявлению, он решил проблему телеграфирования без проводов или искусственных проводников любого вида, используя в качестве среды Землю. С помощью этого принципа он ожидает возможности посылать сообщения под океаном и на любое расстояние на поверхности земли. Межпланетное сообщение интересовало его несколько лет, и он не видел причин, почему бы вскоре не получить возможность общаться с Марсом или всеми мирами Солнечной системы, многие из которых населены разумными существами.

По просьбе Collier's Weekly м-р Тесла представил открытое письмо о том, чего он ожидает достичь и как он надеется установить сообщение с планетами.


Идея коммуникации с обитателями других миров стара. Но многие годы она воспринималась только как поэтическая мечта, которая никогда не будет воплощена в жизнь. И вот с открытием и совершенствованием телескопа и все большим расширением знаний о небе ее воздействие на наше воображение усилилось, и научные достижения в течение последней части XIX века, наряду с развитием тенденции идеала природы согласно Гете, усилили ее до той степени, что, кажется, она должна стать доминирующей идеей только что начавшегося века. Стремление знать что-то о наших соседях в безграничных глубинах космоса порождено не праздным любопытством или жаждой знаний, но более глубокой причиной, и это чувство, глубоко коренящееся в сердце каждого человеческого существа, способного мыслить.

Как это случается? Кто знает? Кто может определить границы воздействий природы? Возможно, если бы мы могли ясно осознать весь замысловатый механизм восхитительного спектакля, непрерывно разворачивающегося перед нами, равно как и проследить это стремление до его отдаленного истока, мы могли бы обнаружить его в горестных колебаниях Земли, которые начались, когда она оказалась разлучена со своим небесным родителем.

Но в наш век здравого смысла неудивительно встретить людей, которые издеваются над самой идеей осуществления коммуникации с планетой. Прежде всего они выдвигают аргумент о том, что существует лишь малая вероятность того, что другие планеты вообще обитаемы. Этот аргумент меня никогда не убеждал. В Солнечной системе, похоже, есть только две планеты — Венера и Марс, на которых возможно существование жизни, подобной нашей; но это не означает, что на всех планетах не может быть других форм жизни. Химические реакции могут осуществляться без помощи кислорода, и вопрос об абсолютной необходимости химических реакций для обеспечения существования организованных существ все еще открыт. Моя идея состоит в том, что развитие жизни может привести к формам существования, которые будут возможны без питания и которые не будут скованы соответствующими ограничениями. Почему живое существо не может получать всю необходимую энергию для жизнедеятельности из окружающей среды, вместо потребления еды и преобразования с помощью сложного процесса энергии химических соединений в энергию жизнеобеспечения?

Если бы на одной из планет были такие существа, мы бы не знали о них практически ничего. Да и не стоит заходить настолько далеко в своих допущениях, поскольку мы с готовностью полагаем, что в той же степени, в которой уменьшается плотность атмосферы, исчезает и влага, и планета замерзает; органическая жизнь может также подвергаться соответствующим изменениям, ведущим в конечном итоге к появлению таких ее форм, которые, в соответствии с нашими сегодняшними представлениями о жизни, невозможны. Я с готовностью соглашусь, конечно, что если случится неожиданная катастрофа любого вида, все жизненные процессы могут остановиться; но если изменение, неважно, насколько оно велико, постепенно и занимает годы, так что конечные результаты могут быть интеллектуально спрогнозированы, я не могу не думать, что разумные существа все же найдут способ существования. Они адаптируются к своей постоянно изменяющейся окружающей среде. Таким образом, я нахожу вполне возможным, что на замерзшей планете, такой, какой, предположительно, является наша Луна, все же могут существовать разумные существа — в ее недрах, если не на поверхности.

Передача сигналов на 100 ООО ООО миль!


Таким образом, представляется спорным, что возможность передавать сигналы на практически невообразимые расстояния в пятьдесят или сто миллионов миль находится за пределами человеческих возможностей и умений. Раньше это могло быть убедительным аргументом. Сейчас это не так. Большинство тех, кто с энтузиазмом относится к теме межпланетного общения, возлагают надежды на световой луч как наилучшее возможное средство такого сообщения. Действительно, световая волна благодаря своей невероятной быстроте распространения может преодолевать космос легче, чем волны менее быстрые, но простое рассуждение покажет, что обмен сигналами между нашей Землей и ее соседями по Солнечной системе с их помощью невозможен, по крайней мере в настоящее время. Для иллюстрации давайте представим, что квадратная миля земной поверхности — это наименьшая площадь, которая может быть видна с помощью лучшего телескопа из других миров — покрыта лампами накаливания, установленными так, что, будучи зажжены, они образуют постоянную светящуюся поверхность. Для поддержания этих ламп в рабочем состоянии нам потребуется не меньше ста миллионов лошадиных сил, что во много раз превышает количество энергии, находящейся в настоящий момент в распоряжении всего человечества.

Но с помощью новаторских средств, предлагаемых мной, я могу легко продемонстрировать, что, расходуя не более двух тысяч лошадиных сил, можно передать сигнал на такую планету, как Марс, с той же точностью и уверенностью, как мы сейчас отправляем по проводам сообщения из Нью-Йорка в Филадельфию. Эти устройства — результат длительных экспериментов и непрерывного усовершенствования.

Примерно десять лет назад я обнаружил тот факт, что передача электрического тока на расстояние совершенно необязательно подразумевает наличие провода заземления, но что любое количество энергии может быть передано с использованием одиночного провода. Я проиллюстрировал эту закономерность многочисленными экспериментами, которые в то время привлекли определенное внимание научных кругов.

После этой практической демонстрации моим следующим шагом было использование самой Земли как среды для проведения тока, чтобы обойтись без проводов и всех других искусственных проводников. Так я пришел к разработке системы передачи энергии и телеграфии без использования проводов, которая была мной описана в 1893 г. Трудности, с которыми я первоначально столкнулся при передаче тока с помощью Земли, были огромными. В то время у меня было только обычное оборудование, которое, как я обнаружил, оказалось неэффективным, и я немедленно сконцентрировал внимание на совершенствовании приборов для этой специальной цели. Эта работа потребовала несколько лет, но наконец я преодолел все трудности и преуспел в создании прибора, который, если объяснять его действие простым языком, напоминает по принципу работы насос, который выкачивает электричество из Земли и закачивает его обратно в нее на гигантской скорости, таким образом создавая токи пульсации, или возмущения, которые, проходя через Землю как через провод, можно было регистрировать на огромных расстояниях с помощью тщательно настроенных приемных схем. Таким способом мне удавалось передавать на расстояние не только воздействия малой эффективности с целью подачи сигнала, но и значительные количества энергии, и дальнейшие открытия, которые я сделал, убедили меня, что я в перспективе преуспею в беспроводной передаче энергии для промышленных целей с высокой степенью экономии и на любое расстояние, как бы велико оно ни было.

Эксперименты в Колорадо


Для дальнейшей разработки изобретения я отправился в Колорадо, где продолжил свои исследования в этом и других направлениях, одним из которых было, в частности, то, которое я сейчас считаю даже более важным, чем беспроводная передача энергии. Я организовал лабораторию поблизости от Пайкс-Пик. Условия чистого воздуха гор Колорадо оказались исключительно благоприятны для моих экспериментов, и результаты были для меня самыми отрадными. Я обнаружил, что могу не только совершать больше физической и умственной работы, чем в Нью-Йорке, но и что электрические воздействия и изменения наблюдаются более легко и отчетливо. Несколько лет назад было практически невозможно произвести искровой разряд длиной 20 или 30 футов; но я без труда производил разряды длиной более сотни футов. Энергия электричества, вовлеченного в аппаратуру сильной индукции, прежде измерялась всего несколькими сотнями лошадиных сил, а я производил перемещения электричества с энергией сто десять тысяч лошадиных сил. Ранее получалось достигать только незначительных напряжений электричества, теперь я получал пятьдесят миллионов вольт.

Сопутствующие иллюстрации, равно как и их описания, взятые из статьи, которую я написал для Century Magazine [«Проблема увеличения энергии человека»], могут служить для передачи идеи о результатах, которые я получил в указанных направлениях.

Многие люди в моей области удивлялись этим результатам и спрашивали, что я пытаюсь сделать. Но уже недалеко то время, когда практические результаты моих трудов будут представлены миру, и их влияние будет ощущаться повсюду. Одним из непосредственных результатов станет беспроводная передача сообщений, по морю или по суше, на огромные расстояния. Я уже продемонстрировал с помощью решающих испытаний практическую осуществимость передачи сигнала с помощью моей системы от одной до другой точки земного шара, неважно, насколько удаленных друг от друга, и вскорости я обращу неверующих в свою веру.

У меня есть все причины поздравить себя с тем, что в ходе этих экспериментов, многие из которых были исключительно тонкими и рискованными, ни я сам, ни мои ассистенты не получили никаких повреждений. Во время работы с этими мощными электрическими колебаниями иногда происходили самые необычные явления. Из-за некоторой интерференции колебаний на огромные расстояния могли выскакивать настоящие огненные шары, и если бы кто-то находился на их пути или вблизи, он был бы моментально уничтожен. Аппаратура, подобная той, которую использую я, может легко убить сразу триста тысяч человек. Я заметил, что нагрузка на моих ассистентов была сильной, и некоторые из них не смогли выдержать критического нервного напряжения. Но эти опасности не доминировали всецело, и управление аппаратурой, пусть и мощной, не содержало в себе никакого риска.

Когда я улучшал свои приборы для получения мощных электрических действий, я также совершенствовал устройства для обнаружения слабых последствий. Одной из наиболее интересных, а также имеющих огромную практическую важность стала разработка определенных приспособлений для обнаружения на расстоянии в много сотен миль приближающегося шторма, его направления, скорости и пройденного расстояния. Это оборудование наверняка окажется ценным в будущих метеорологических наблюдениях и исследованиях и будет особенно полезно для многих целей мореплавания.

Именно в ходе этой работы я впервые заметил таинственные воздействия, которые вызвали такой необычный-штерес. Я усовершенствовал соответствующую аппаратуру таким образом, что из своей лаборатории в горах Колорадо мог чувствовать, так сказать, пульс земного шара, регистрируя все изменения электрического поля, возникающие в радиусе одиннадцати сотен миль.

Ошеломленный успехом


Я никогда не смогу забыть первые ощущения, которые я испытал, когда мне в голову пришла догадка, что я обнаружил нечто, что, возможно, может иметь неисчислимые последствия для человечества. Я ощущал, как будто присутствую при рождении нового знания или раскрытии величайшей истины. Даже сейчас временами я могу живо вспомнить это происшествие и увидеть свои приборы, как будто они в самом деле находятся передо мной. Мои первые наблюдения решительно ошеломили меня, как будто в них присутствовало нечто таинственное, если не сказать сверхъестественное, и я был в одиночестве в своей лаборатории ночью, но в тот момент идея о том, что эти возмущения могут быть сигналами, контролируемыми разумом, еще не явилась мне.

Изменения, которые я зафиксировал, были периодическими и с таким ясным указанием на количество и порядок, что они не могли быть следствием ни одной известной мне причины. Конечно, мне были известны электрические возмущения, производимые Солнцем, северным сиянием и токами Земли, но я был уверен, насколько можно быть уверенным в чем-то, что эти изменения не были вызваны ни одной из этих причин. Природа моих экспериментов предотвращала возможность изменений, вызываемых атмосферными возмущениями, о которых опрометчиво говорят некоторые. Через некоторое время в моей голове блеснула мысль о том, что возмущения, которые я наблюдал, могут находиться под контролем разума. Хотя я не мог расшифровать их значения, было невозможно думать о них как об абсолютно случайных. Во мне непрерывно росло чувство, что я был первым, кто слышал приветствие одной планеты другой. Эти электрические сигналы преследовали какую-то цель; и именно это убеждение я изложил обществу Красного Креста, когда оно попросило меня указать одно из возможных великих достижений следующей сотни лет: возможно, это будет подтверждение и истолкование этого планетного вызова нам.

С моим возвращением в Нью-Йорк все мое внимание поглотила более срочная работа; но я никогда не переставал думать об этих экспериментальных данных и наблюдениях, сделанных в Колорадо. Я постоянно прилагал усилия к улучшению и совершенствованию своей аппаратуры и в максимально короткий срок возобновил свои прерванные изыскания с того места, где я был вынужден отложить их на время.

Общение с марсианами


На современной стадии развития не существует непреодолимых препятствий для создания устройства, способного передавать сигнал на Марс, равно как и не составляет большой сложности записывать сигналы, передающиеся нам обитателями этой планеты, если они искусны в электрике. Если общение будет однажды установлено, пусть и на самом простом уровне, например, обычного ряда цифр, переход к более вразумительному общению будет быстрым. Абсолютная уверенность в том, что прием и обмен сообщениями установлен, появится тогда, когда мы сможем ответить, например, цифрой «четыре» на сигнал «одни, два, три». Марсиане, или обитатели той планеты, что посылает нам сигналы, сразу поймут, что мы поймали их сообщение в пучине космоса и послали ответ. Передать информацию о форме таким способом хоть и очень сложно, но не невозможно, и я уже нашел способ делать это.

Какой колоссальный толчок это будет для мира! Как скоро это случится? Ибо то, что это в какой-то момент будет совершено, должно быть ясно каждому мыслящему существу.

По крайней мере наука в выигрыше. Но я надеюсь, что скоро будет продемонстрировано, что в ходе своих экспериментов на западе я не просто созерцал видение, но поймал отблеск великой й абсолютной истины.

25-01-2012, 11:17
Опубликовано в категории: Мифология
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.